Мы привыкли не говорить об этом. Откладывать, избегать. Ритуальная сфера до сих пор окружена страхами и стереотипами — ее воспринимают как что‑то тяжелое и закрытое. Но в момент, когда человек сталкивается с утратой, возникает острая потребность в четкой системе, поддержке и присутствии. Основатели ритуальной службы «РитСервис» Денис и Юлия Воскобойник предлагают посмотреть на этот процесс иначе: как на сопровождение, где важна каждая деталь, и как на помощь, которая берет на себя хаос, чтобы у близких осталось главное — возможность прожить этот момент.
Переосмысление темы ухода начинается с вопроса: а что, если это тоже часть жизни, которую можно прожить
Можно ли изменить восприятие темы прощания — от трагедии к достойному завершению пути?
Юлия Воскобойник: Потеря близкого всегда остается болью — это неизменно. Но формат прощания может изменить само восприятие этого момента. Когда все организовано спокой‑ но, уважительно и без суеты, фокус смещается. Человек перестает тонуть в хаосе и начинает проживать память, благодарность, завершение.
Денис Воскобойник: Прощание — это не формальность. Это важный психологический этап. И от того, как он выстроен, зависит, как семья будет жить дальше с этим опытом.
Почему в обществе сохраняется настороженное отношение к ритуальной сфере?
ЮВ: Это во многом вопрос восприятия. Ритуальную сферу долгое время окружали стереотипы. Люди часто не понимают, как устроен этот процесс, из чего он складывается, и поэтому автоматически воспринимают его через страх. При этом важно разделять: мы не равны самой утрате. Мы не про смерть. Мы — про помощь в моменте, когда особенно сложно. Это такая же услуга, как и любая другая, просто возникает она в непростой жизненной ситуации.
ДВ: Многое строится на доверии. Когда человек понимает, кто с ним работает, как выстроен процесс, из чего складывается стоимость, уровень тревоги снижается. И тогда меняется само отношение — появляется ощущение, что рядом есть люди, на которых можно опереться.
Можно ли назвать это событием, требующим такого же внимания, как другие важные моменты жизни?
ДВ: Это событие, которое объединяет близких людей. И здесь каждая деталь имеет значение: атмосфера, слова, маршрут, мелочи вроде платков. Все складывается в ощущение уважения. Просто в отличие от свадьбы, к которой готовятся месяцами, здесь у тебя есть сутки. И в этот момент нужны те, кто знает, как все должно быть.
Почему даже подготовленные люди могут растеряться?
ЮВ: Утрата — всегда эмоциональный шок. В первые часы возникает ощущение срочности и одновременно растерянности: нужно принимать десятки решений, и человек начинает хвататься за все сразу, теряя последовательность. К этому добавляется еще один фактор — незнание. Многие просто не сталкивались с этим раньше и не понимают, какие этапы следуют друг за другом, какие традиции существуют, что важно сделать в первую очередь.
ДВ: Наша задача — выстроить понятную цепочку действий. И из сложного события создать понятный и достойный процесс.
Тогда что на самом деле означает «сопровождение под ключ»?
ЮВ: Это буквально все — с первых минут. Мы сопровождаем человека физически — едем с ним, помогаем на каждом этапе. Это не консультация. Это присутствие.
Вы часто говорите, что Ваша работа — это про людей. В чем это проявляется?
ЮВ: В деталях. В том, что мы учитываем каждое пожелание: храм, маршрут, традиция семьи. Мы не упрощаем. Мы реализуем.
ДВ: Важно понимать: достойное прощание не определяется бюджетом. Оно складывается из отношения и точности в исполнении.
Можно ли говорить об эстетике в таком контексте?
ЮВ: Можно, но аккуратно. Эстетика — это не про роскошь. Это про продуманность. Например, в более сложных форматах это могут быть шатры, оформленные пространства, живые цветы, сценарий церемонии. Такие образы знакомы по кинематографу — например, в «Великом Гэтсби» или «Знакомьтесь, Джо Блэк», где прощание показано как почти театральная композиция. Но даже в базовом формате эстетика — это чистота, порядок, уважение.
Существуют ли тренды в Вашей сфере?
ЮВ: Скорее есть традиции. Тренды появляются, но остаются на уровне визуального интереса. Основа — это классика. Многое зависит и от региона. Например, в Москве чаще выбирают живые цветы, а в регионах — искусственную флористику. Кроме того, в крупных городах культура прощания меняется быстрее — появляются сервисы, цифровые решения. В регионах этот процесс только начинается.
Что удивляет людей при работе с вами?
ДВ: Часто люди ожидают увидеть закрытую, холодную систему, а сталкиваются с вниманием и участием. Мы выбрали эту профессию осознанно. И, как бы странно это ни звучало, мы любим то, что делаем — потому что понимаем, какую роль это играет в жизни людей.
Как Вы формулируете свою миссию?
ДВ: Помочь людям пройти один из самых сложных моментов жизни спокойно, достойно и с уважением к памяти близкого человека.
ЮВ: И, наверное, еще — изменить восприятие. Чтобы ритуальная служба воспринималась не как что‑то пугающее, а как помощь. Такая же, как в любой другой сфере жизни. Иногда в такие моменты человеку важнее всего — не остаться один на один с происходящим. Когда рядом есть те, кто берет на себя процесс, появляется пространство для главного: для памяти, для прощания, для принятия. И, возможно, в этом начинается новая культура отношения к уходу — где остается место для смысла и тишины, в которой становится немного легче.
